Многофакторный контрперенос в семейной психотерапии.

А. Ванкон, СПб, февраль 2017 г.

Попробуем разобраться в чем суть контрпереносных процессов в семейной психотерапии. Пробуя представлять случаи и разбирать работу с семьёй в балинтовской формате, я пришёл к выводу, что сие действо практически лишено смысла из-за огромного количества и информации и лавины эмоциональных реакций семьи и терапевта. Однако семейный психотерапевт проецирует на семью в качестве контрпереноса свою семейную систему и делает это порой незаметно и изощренно, а семья прекрасно втягивает консультанта в порой безумную игру.

В своём докладе «Типичные предрассудки Российских семейных п сихотерапевтов», А.Я.Варга на конференции по семейной психотерапии, Международного Конгресса “Психотерапия и консультирование личности, семьи, социума”, Москва, 20-22 мая 2004, говорила: «Здесь уже говорилось, что важнейший процесс, который обеспечивает эффективность работы с семьей, это нейтральность. Т.е. это на самом деле пребывание в профессиональной позиции, независимо от того, что происходит на приеме. И без нейтральности обычно не бывает эффективной работы. Что происходит при потере нейтральности? В кабинете терапевта начинает воспроизводиться то, что происходит в семье, что, конечно, неправильно, ничему не помогает, и этого, вообще говоря, быть не должно. Реальность психотерапевтическая должна отличаться от реальности семейной, иначе это плохая работа. И вот тогда, когда как бы нет психотерапевтической реальности, а семейная реальность начинает заполнять все, мы понимаем, что психотерапевт потерял эту нейтральность. Незаметно, как правило, для самого себя – трудно понять, когда теряешь нейтральность. Когда психотерапевт теряет нейтральность, он начинает играть некую роль, заполняет некую нишу, которая нужна в семейной системе. И вместо того, чтобы разрушать патологический гомеостаз, который существует в системе, он начинает способствовать его стабилизации. Обычно психотерапевт начинает принимать чью-то сторону в дисфункциональной семье, вступает с этим человеком в коалицию, чувствует и действует в логике семейного мифа. И самая тяжелая и, слава Богу, редко встречающаяся ошибка – это, когда психотерапевт в процессе терапии начинает реализовывать свои собственные рентные мотивации, т.е. пытается какие-то собственные психологические проблемы решать «за счет» клиентов.

Итак, как понять, что н ейтральность потеряна? Психотерапевт начинает испытывать некие неподобающие для психотерапии чувства в процессе приема: гнев, жалость, возмущение, торжество, облегчение, успокоение и т.д. Если ловишь себя на таких переживаниях в процессе приема, значит, загорелся маячок: проблемы с нейтральностью. Потому что, кроме интереса и любопытства, в общем-то в процессе приема ничего не должно беспокоить психотерапевта. Размышление и интерес. Второй признак потери нейтральности – это когда психотерапевт «берет случай домой.» Имеется в виду, что во внерабочее время вы ловите себя на том, что какой-то случай лезет к вам в сознание – вы про него вспоминаете, думаете и т.д. Это тоже признак потери нейтральности. И третий признак – когда вы сплетничаете о своих клиентах. Не с коллегами, не тогда, когда это профессиональное обсуждение, а когда вы начинаете рассказывать о своих случаях людям, которые не имеют отношение к вашей профессии, для развлечения компании.

Это все говорит о том, что случай, на котором мы потеряли нейтральность, каким-то образом задевает, что ли, те проблемы или те сложности, которые есть внутри самого психотерапевта.» И далее описываются типичные варианты потери нейтральности, однако хочется пойти чуть в другую сторону, в сторону личности терапевта, посмотреть, а каким может быть контрперенос в ходе семейного консультирования.

Определим контрперенос, как неосознаваемую ответную реакцию на проецируемые семьёй эмоции, приглашения к вступлению в их игру. Контрпереносные реакции, как неизбежны, так и чреваты потерями нейтральности в терапевтическом процессе, что влечёт за собой частичную или полную утраты эффективности, читайте нейтральности. Соответственно, собственный контрперенос должен быть одним из фокусов аналитической работы семейного консультанта.

Попробуем хотя бы отчасти привести некую классификацию этих реакций.

1. Установки консультанта. В некоем пределе, семейный психотерапевт должен уметь, имея чёткие личные ценности и установки, убрать свой личный багаж понимания жизни, чтобы принять ту реальность в которой живет семья. Приведу т акой пример, приходит семья на приём и для них «нормально» заниматься сексом раз в полгода, год и если консультант имеет свою «норму» личную или теоретическую, то он будет подгонять их в эту сторону.

2. Неосознанные, непроработанные личные травмы консультанта (неосознаваемые паттерны эмоционально-п оведенческого реагирования). Безусловно этот фактор будет фонить всегда, однако важно знать себя, свою личную историю, чтобы иметь возможность отделить: вот здесь мое, а здесь их. Для примера, на приёме слишком нормативная семья и родители стараются подогнать ребёнка под какие то свои стандарты, стыдя и ругая его, а в личной истории консультанта, какая то похожая история, и он автоматически может начать з литься, испытывая страх и возможно видя в родителях свою собственную родительскую семью, и начинает «защищать» ребёнка, вместо того, чтобы с ровным интересом дать родителям соприкоснуться со своими страхами родительской некомпетентности и виной, которая по словам Петрановской Л. бич современного родительства.

3. Для более опытных консультантов вполне может быть такая ситуация, что кажется: эта семья похожа на ту, которая была там, когда то и консультант успокаивается, думая: «с ними все понятно», и семья его «уделывает» сопротивляясь изменениям или уходя из терапии. Я бы назвал это профессиональным контрпереносом, что кстати может также свидетельствовать о значительном спрогрессировавшем процессе эмоционального сгорания.

4. И ещё один выделю контрперенос – личностный, который обычно в семейной системной терапии не очень учитывается, но мне видится вполне реальным. Такие личностные характеристики как: тип привязанности, тип личности по МакВильямс, и тревога, соотносятся с личностными параметрами терапевта и могут значительно влиять на него выбивая из нейтральной позиции. Например, параноидный тип личности характеризуется тем, что постоянно во всем и всех подозревает, говорит, что терапевт к нему плохо относится и все остальные члены семьи тоже, и крайне трудно устоять перед практически на физическом уровне проецируемой агрессии, которая может заставлять весьма сильно злиться на этого члена семьи, при этом кто-то другой может казаться таким хорошим.

Таким образом, практика семейного консультирования предполагает высокую ответственность консультанта и с точки зрения такого параметра, как многофакторный контрперенос, при ч ем все вышеописанные феномены могут проявляться в одну единицу времени или быстро сменяя друг друга. Под ответственностью я понимаю, как минимум постоянный анализ своей работы, чтение профессиональной литературы, как максимум посещение обучающих семинаров посвящённых семейной терапии, супервизий и интервизий, а также личной терапии, при этом нельзя не отметить невысокую эффективность балинтовских групп в помощи семейному консультанту.